Варанаси
Путешествия

Старше истории: священный город Варанаси

«Бенарес старше истории, старше традиций и даже легенд. А выглядит вдвое старше, чем все они вместе взятые», — писал об индийском городе Варанаси Марк Твен. Доподлинно неизвестно, сколько лет этому месту, но индусы верят, что его основал сам Шива. Двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю и даже в сезон дождей здесь полыхают погребальные костры. Побывать в Варанаси мечтает каждый индуист, а умереть — тем более. О жизни в городе мертвых рассказывает Надя Сахарова, журналист, путешественник и главный редактор Gypsylands.

Город на реке

Мы прибываем в Варанаси ранним утром. Поезд опаздывает на три с половиной часа и замирает где-то на подъезде к городу. Англичане оставили Индии железные дороги, но увезли с собой британскую пунктуальность. Вагон второго класса (самый комфортный из всех, что может доставить вас сюда из Агры) больше напоминает плацкарт, с низу до верху набитый пассажирами. Нам удается протиснуться к открытым дверям тамбура, где хотя бы можно дышать полной грудью. Наконец, мы выходим на пыльный забитый людьми перрон. Люди стоят, сидят, многие спят прямо на земле. Между ними шныряют собаки. В воздухе смешиваются запахи сотен тел, специй, костров. Мы уступаем уговорам самого настойчивого из водителей тук-туков в ярко-фиолетовой рубашке и потертых офисных брюках и, сбросив цену вдвое, уезжаем с вокзала в сторону реки.

У города в центре долины Ганга множество имен: Варанаси, Бенарес, Каши, Авимуктака, Анандаканана, Махасмасана, Сурандхана, Брахма Вардха, Сударшана, Рамья. В названии Варанаси сплетаются имена двух омывающих его рек: Варуна и Асси. Первая впадает в Ганг на севере, вторая на юге.

На рассвете тысячи людей спускаются к священной реке. Вода буквально кипит скользящими по ней лодками и телами погрузившихся в нее людей. Местные жители умываются и стирают белье, брахманы раздают благословение и славят богов, жрецы шепчут таинственные заклинания, паломники читают мантры, пьют воду, наполняют ею сосуды, чтобы отвезти в дар своим близким, а над всем этим кружат ласточки. Индийцы искренне верят в чистоту и целебные свойства Ганга. Грунтовые воды реки омывают серебряные месторождения, и в составе воды действительно содержатся очищающие воду ионы серебра, но они быстро теряют свои качества на палящем солнце. При этом в Ганг сливают сточные воды города и сбрасывают не сожженные на погребальных кострах тела.

Белье для роскошных отелей и простых гестхаусов, одежду для состоятельных жителей и гостей Варанаси стирают здесь же. Этим ремеслом занимаются мужчины из касты дхоби. Прачечные обустроены в черте города под открытым небом прямо на исторических ступенях гхатов (гхаты — дворцы со ступенями, спускающимися к реке). Белье натирают мылом или мыльным орехом, скручивают и ожесточенно отбивают о камни, затем ополаскивают в речной воде и раскладывают сушиться на солнце.

Здесь был Будда 

Самые ранние упоминания о Варанаси встречаются в записях китайских пилигримов и в буддийских текстах. Когда в VI веке до н. э . Гаутама Будда читал свою первую проповедь в Сарнатхе, что в десяти километрах от Варанаси, город уже существовал и считался значимым культурно-религиозным центром. Кажется, с тех пор время здесь остановилось. Ни правители-мусульмане, ни два столетия британского господства, ни последующая глобализация не смогли изменить облик города. Жизнь в Варанаси по-прежнему крутится вокруг индуистских богов, паломников и похоронных процессий.

Ничтожная часть населения Индии может позволить себе путешествовать самолетом. Тысячи людей каждый день приходят сюда пешком, приезжают на автобусах и поездах, чтобы просить отпущения грехов или отправиться в последний путь, спокойно ожидая смерти в бесплатном хосписе. Родственники приносят тела близких для ритуального сожжения или развеивают пепел над священной рекой. Иногда к берегу причаливают лодки с похоронными процессиями. Пока родственники умершего готовятся к ритуальной церемонии, судно будет служить им домом. Ночевать можно и в тех же хосписах, обустроенных вокруг кремационных гхатов.

Никогда не гаснут и костры Маникарники

Умереть в Варанаси, значит навсегда прервать череду бесконечных перерождений и открывает путь к мокше. На санскрите «мокша» значит «освобождение» — аналог буддийской нирваны, состояние вечного спокойствия и блаженства. И если Варанаси — самый священный город Индии, то Маникарника — самое почетное местом кремации.

Здесь у реки на разных уровнях пылают погребальные костры. Повсюду валяются обрывки оранжевых саванов, бамбуковые палки, из которых делают носилки, в пепле спят собаки, коровы подъедают упавшие на землю цветы. Стройно сложенные ряды дров с обеих сторон поднимаются к небу до верхних оконечников терракотовых храмов.

Дрова в Маникарнику доставляют домры, представители низшей касты. Бедные семьи обходятся хворостом, богатые берут сандал. В зависимости от качества дров и близости к Гангу кремационная церемония обходится от семи до двадцати тысяч рупий (в переводе на рубли получается столько же (одна индийская рупия примерно  равняется рублю). Но официальных цен нет: все здесь происходит по договоренности, зависит от благосостояния, сезона, времени суток и общей загруженности гхата.

Мы приходим в Маникарнику на рассвете, когда крематорий под открытым небом освещают первые лучи утреннего солнца, а вокруг еще не собралась толпа зевак. Официально снимать в Маникарнике запрещено. Получить разрешение на съемку можно только по договоренности с  семьей, которая на протяжении нескольких веков организуют работу гхата. Мы договариваемся с одним из членов семьи, который заведует коровником. Он угощает нас чаем-масала в своем «кабинете»-хлеву с видом на главную сцену ритуального театра.

К кремации усопшего тщательно готовят родственники. Волосы на голове должны быть сбриты (у женщин — опалены). Тело натирают ароматическими маслами (иногда тиной из Ганга), заворачивают в белое покрывало и оранжевый, расшитый золотом саван, украшают гирляндами из цветов, укладывают на бамбуковые носилки. На церемонию не допускаются женщины: считается, что их слезы препятствуют освобождению души. Расчищая дорогу звоном колокольчика, мужчины приносят тело на место кремации.

Если умирает ребенок до 12 лет, девственница, беременная женщина, садху или прокаженный, к телу привязывают камень и сбрасывают с лодки на середине реки. Если человека укусила змея, родственники считают, что он еще не умер и может проснуться, поэтому тело просто пускают вниз по течению.

Прежде, чем уложить на кострище, умершего окунают в Ганг, обязательно совершив обряд очищения. Сопровождающий кремацию ближайший родственник, как правило, сын или внук покойного, бреет голову усопшего налысо и одевается его в белые одежды. Белый цвет в Индии символизирует смерть и перерождение. Шафрановый (темно-оранжевый) цвет считается священным, символизирует огонь и близость к богам.

Раньше охапки дров складывали прямо на открытом воздухе, тела не догорали, опаленные останки оказывались в реке. Правительство штата Уттар-Прадеш, озабоченное загрязнением Ганга, провело реконструкцию Маникарники и изменило облик гата. Дрова теперь укладывают в чугунные решетки, чтобы огонь горел сильнее. На самом высоком уровне соорудили металлическую крышу с трубами, чтобы упростить кремацию в сезон дождей.

За сутки в Маникарнике проходит до трехсот кремаций,  в год — больше тридцати тысяч. Индуистские обряды разные течения интерпретируют по-своему, в них много шокирующего. Некоторые эпизоды власти всеми силами пытаются упразднить. Например, еще несколько лет назад можно было наблюдать, как родственник бьет палкой по голове наполовину сгоревшего трупа — проламывает череп, чтобы помочь душе покинуть тело. Теперь это запрещено.

Когда костер почти догорел, а душа покойного освободилась, совершающий кремацию родственник набирает воду из Ганга и выплескивает ее в костер. После сожжения пепел растворяют в реке, предварительно вымыв драгоценности, которые были на усопшем. Предполагается, что деньги от кремаций и продажи золота из пепла идут на содержание хосписов.

Погребальный костер можно поджечь только огнем из священного очага Шивы, который поддерживают вручную отвечающая за работу гхата семья. Вечный огонь Шивы никогда не гаснет и горит в сезон муссонных дождей.

Индуисты верят, что Маникарника — место создания и разрушения всего живого. По легенде здесь находился колодец сотворения мира, в который упала сережка Парвати, супруги бога Шивы, когда тот нес ее горящее тело в Гималаи. На санскрите «мани» означает драгоценный, «карника» — серьга.

Жизнь в городе мертвых

Варанаси представляет собой лабиринт из темных, узких и извилистых улиц. Здания разных эпох громоздятся друг на друге и часто сливаются воедино. На крышах происходит совсем иная жизнь, чем внизу. Здесь сушат белье, спят и разбивают сады, тут же шествуют обезьяны, а по вечерам мальчишки запускают с крыш над городом тысячи воздушных змеев. Нити смазывают составом из клея и битого стекла, чтобы в битве срезать как можно больше таких же устремившихся в небо змеев. 

При ближайшем рассмотрении «город мертвых» не производит угнетающего впечатления. Коренные жители Варанаси — жизнерадостные и приветливые люди. На узких улицах полно детей и молодежи, а основанный здесь в 1916 году Бенаресский университет индуизма считается одним из самых престижных высших учебных заведений Индии.

Личный опыт

Туристы побаиваются Варанаси, и не случайно. Ведь это  Индия в квадрате. Город собрал в себе все самое яркое, безумное, удивительное, безобразное и прекрасное, что есть в этой стране. И не стоит его бояться. Мне нравится возвращаться в Варанаси и смотреть, как меняется город, и одновременно остается прежним.

Каждый, кто знает меня давно, сто раз слышал историю о том, как я чуть не умерла в Варанаси восемь лет назад: утром упала в обморок и пришла в сознание вечером под капельницей, не чувствуя ни рук, ни ног. Через несколько дней, основательно подумав о жизни и смерти, я очнулась и улетела домой. Не знаю, что это было, но момент был чертовски не случайный. Я поняла, что иногда нужно отпустить то, что дороже всего, с чем сложнее всего расстаться: образ жизни, человека, отношения. Дико трудно, но иначе нет, не получится. Не скажу, что я в чем-то особенно преуспела, достигла гармонии и просветления, не делаю ошибок и во всем следую здравому смыслу. Но я гораздо лучше узнала себя, оставила привычку страдать и обижаться, стала намного спокойнее, искреннее во всем, что я делаю, стала свободнее в своем выборе и, главное, мне не страшно. Варанаси изменил мое представление о мире и о себе.

За 24 часа здесь можно успеть спуститься к реке Ганг на рассвете, посмотреть на костры Маникарники, проплыть на лодке вдоль гхатов под лучами закатного солнца. Но если вы хотите, оправившись от первого шока, постичь самую суть и проникнуть в тайны города, потребуется больше времени.

Варанаси — это не о смерти. Здесь больше жизни, чем где бы то ни было.

Текст и фото: Надя Сахарова

Если вам понравился проект makush.media, вы можете поддержать его.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *